Skip to content

Господи, не нужно прощения

Господи, не нужно прощения. Дай мне сон и кров

Это были прекрасные времена. Жизнь моя состояла из удовольствий, алкоголя, мужчин, женщин, музыки и денег.

Утро. Слепяще – жаркое, недозволительно похмельное, невыносимо сонное. В моей квартире просыпаются четверо. Звонок телефона, взрослый голос сообщает ” У тебя час “. Черт, скрежет поднимаемых век, в глазах песок, в голове набат. Едем в Элисту. Молиться. Блять

В феноменальном анабиозе вползаю в машину. Водитель ухмыляется, ему как старому капитану, знакома посталкогольная кома.

Остановившись на ближайшей заправке, он впихивает в машину 10 бутылок воды и пачку с алкозельцером. Впереди 5 часов дороги.

Спасает Эвора из колонок и мужчина за рулем, говоривший так, что временами, у меня случались лингвистические оргазмы. Во мне он видел молодость и легкость, я в нем – деньги и речь.

Разговоры в дороге не помню абсолютно, лишь его рассказы о музыке и островах Зеленого мыса да неистовый борщ где-то на полпути.

Статуя калмыцкого героя встречает на въезде. Доплыли. Капитан высаживает меня у храма. У него дела. То ли завод, то ли еще что-то – про деньги. Мне с ним, естественно, нельзя, ведь он, естественно, женат.

Я напросилась в эту поездку с благими мыслями: помедитировать, помолиться, очиститься. Представляла, как приеду в храм, войду и тут же просветлюсь до полного охуения. Люди вокруг будут смотреть на меня, как на святую, статуя Будды оживет и уступит свое место. Ага, как же

Понимая, что пахну непереваренным виски и что, в идеале, гнать меня отсюда ссаными тряпками, с абсолютно пустой башкой захожу. Скидываю огроменные каблуки, которые нацепила, надеясь скрыть помятое лицо за длинными ногами. Единственное, чего сейчас хочется спать. Спать и не сдохнуть.

Внутри тишина и прохлада. Людей мало, все тихие, живые, настоящие. Приваливаюсь головой к колонне, прямо на пол, закрываю глаза.

Господи, если ты меня слышишь. Не надо просветления, дай мне просто сон и кров

Моментально засыпаю, сквозь дрему слышу разговоры людей, постепенно смолкающие. Открываю глаза часа через два, людей в храме почти нет. Несколько монахов да пара рабочих продолжают реставрацию, никому нет дела до нелепой девочки в огромных серьгах.

После этой истории, я еще много раз приезжала в этот храм. С другими людьми, в другое время. Но слова теперь одни и те же.

Самая искренняя моя молитва.

Господи, не надо прощения. Дай мне просто сон и кров.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *